О мужчинах, склонных к домашнему насилию — статьи на тему «Психология»

О мужчинах, склонных к домашнему насилию - статьи на тему «Психология»Маленькие отрывки из книги Ланди Бэнкрофта «Почему он это делает? Разум злых и контролирующих мужчин» (Lundy Bancroft «Why Does He Do That? Inside the Minds of Angry and Controlling Men»). Автор — клинический психолог, который много лет занимается консультированием мужчин, практикующих домашнее насилие. Первые признаки мужчин, склонных к насилию Он неуважительно говорит о своих бывших партнерах. Определенная злость и неприятие по отношению к бывшему партнеру абсолютно нормальны. Однако следует опасаться мужчины, который сосредоточен на своем негодовании или который нарушает приличия, слишком подробно говоря на эту тему с самого начала знакомства. Особенно опасайтесь, который говорит о женщинах из своего прошлого унизительные и оскорбительные вещи, или который описывает себя как жертву насилия со стороны женщин. Насторожитесь, если по его словам, бывшая жена или подружка ложно обвинили его в насилии – подавляющее число заявлений о насилии являются правдивыми.

Если вы слышите, что другая женщина считает его насильником, обязательно постарайтесь услышать ее точку зрения на события. … Обратите внимание, принимает ли он на себя ответственность за проблемы в предыдущих отношениях. Если все и всегда – вина, то очень скоро вас саму будут винить при любых трудностях в отношениях. Он ведет себя неуважительно с вами. Неуважение – это почва, на которой растет насилие. Если мужчина принижает вас, смеется над вашим мнением, если он груб с вами в присутствии других людей, если он перебивает вас или высмеивает, то он сообщает, что не уважает вас. Если такие формы поведения становятся постоянной проблемой, или если он защищает их, когда вы начинаете жаловаться и говорите, как они обидны для вас, то за этим с большой вероятностью последуют контроль и насилие. Неуважение также может выражаться в том, что он идеализирует вас… обращается с вами как с дорогим китайским фарфором. Когда мужчина поклоняется вам, то это способ игнорировать вас – он видит только собственную фантазию, и если вам не удастся соответствовать его идеалу, то он станет грубым и злым.

На самом деле, разница между мужчиной, который оскорбляет вас, и мужчиной, который ставит вас на пьедестал, не так уж велика. Оба они демонстрируют свою неспособность уважать вас как реального человека, а это к добру не приведет. Он делает вам одолжения, о которых вы не просили, или демонстрирует показную щедрость, которая смущает вас. Это может быть признаком мужчины, который старается вызвать у вас чувство, что вы ему должны… Он контролирует вас. Контроль начинается с незаметных вещей, поначалу он далек от того, что можно назвать насилием. Он комментирует вашу одежду или вашу внешность (слишком сексуально или недостаточно сексуально); несколько негативно отзывается о вашей семье или ваших хороших друзьях; начинает оказывать на вас давление, чтобы вы как можно больше времени проводили с ним… начинает слишком часто давать вам советы о том, как лучше устроить вашу жизнь, и раздражается, когда вы не следуете его рекомендациям; или он вдруг начинает проявлять беспокойство, что вы не разделяете все его взгляды на политику, личные отношения, музыку и другие вкусы.

Он собственник. Ревность – это один из самых надежных признаков приближающегося насилия. Чувство собственности часто выдается за любовь. … Он может звонить вам пять раз в день, чтобы следить, что вы делаете в течение дня, или настаивать, чтобы вы каждый вечер проводили с ним. Его чувства к вам, вероятно, действительно очень сильны, но он жаждет контакта с вами совсем не поэтому. Он метит вас как свою территорию, заявляет о том, что вы принадлежите ему… Вы не должны менять свою социальную жизнь из-за его неуверенности… Чувство собственности демонстрирует, что он не любит вас как независимое человеческое существо, а скорее как сокровище, которое нужно охранять.

Через какое-то время вы начнете задыхаться от его неусыпной слежки. Ничто и никогда не является его виной. Он всегда обвиняет кого-то или что-то в случае проблем. С течением времени мишенью его обвинений все чаще и чаще становитесь вы. Мужчина такого типа также дает обещания, которые он не выполняет, всегда находит множество оправданий, если разочаровал вас или вел себя безответственно, и возможно, использовал вас для получения экономической выгоды. Он злоупотребляет наркотиками или алкоголем…. Он оказывает на вас давление, чтобы добиться секса…. Он слишком быстро начинает считать эти отношения серьезными…. Когда он злится, он пугает вас. … У него двойные стандарты.

Опасайтесь мужчины, у которого есть одни правила для себя, и другие для вас… Он негативно относится к женщинам. Он ведет себя по-другому, если рядом есть другие. Взрослые насильники склонны к тому, чтобы устраивать настоящее шоу о том, как они прекрасно обращаются со своими партнерами, если на них смотрят. Насилие они проявляют, когда рядом нет свидетелей. Его привлекает уязвимость партнера. …В течение многих лет у меня было много клиентов, которых привлекали женщины, ставшие уязвимыми из-за очень травматичного опыта. Некоторые из них начинали отношения с женщиной, которой они помогали уйти от партнера-насильника, а затем они сами начинали контролировать ее и подвергать насилию. Некоторые мужчины-насильники любят представлять себя как спасителей.

Опасайтесь мужчины, которого явно привлекает дисбаланс власти в отношениях. Смешение с насилием позволяет насильнику убить своего партнера, а потом сделать абсурдное заявление о том, что причиной была глубина его любви. К сожалению, новостные СМИ часто принимают точку зрения агрессора, описывая такие убийства как «преступления на почве страсти». Однако что может быть лучшим доказательством того, что этот мужчина не любил партнера? Если мать убьет одного из своих детей, согласимся ли мы с ее заявлением о том, что она сделала это из-за слишком большой любви к ребенку?

Настоящая любовь означает, что мы уважаем другого человека, желаем ему или ей самого лучшего, пытаемся поддержать его или ее самооценку и независимость. Такая любовь абсолютно несовместима с насилием и принуждением. …Мужчины-насильники могут иметь любой тип личности, у них могло быть хорошее или плохое детство, они могут быть мужчинами-«мачо» или же мягкими, «просвещенными» мужчинами. Нет никакого психологического теста, чтобы отличить мужчину, склонного к насилию, от мужчины, который уважает женщин. Насилие не является следствием эмоциональных травм в жизни мужчины или нехватки каких-то навыков…

Насилие – это проблема ценностей, а не психологии. Когда кто-то бросает вызов взглядам и отношению насильника, то, как правило, он демонстрируют свою оскорбительную и злобную личность, которая в норме остается скрытой, приберегается для атак на партнера, которые происходят наедине. Насильник пытается добиться того, чтобы все – его партнер, его психотерапевт, его друзья и родственники – сфокусировались на том, что он чувствует, чтобы они игнорировали то, что он думает. Возможно, причина этого в том, что на каком-то уровне он знает, что если вы поймете реальную причину его проблемы, вы сразу сможете убежать от его доминирования. … Врет ли мужчина-насильник, когда он говорит, что любит вас? Нет, обычно нет. Большинство моих клиентов испытывают очень сильные ощущения, которые они называют любовью. Для многих из них – это единственные чувства к женщине-партнеру, которые они когда-либо испытывали, так что они просто не знают, что это не любовь.

Когда мужчина-насильник чувствует сильные волнения, которые другие люди называют любовью, то он, как правило, чувствует: Желание, чтобы вы посвятили свою тому, чтобы сделать его счастливым без какого-либо внешнего вмешательства. Желание иметь к вам сексуальный доступ. Желание произвести впечатление на других людей, если вы станете его партнером Желание обладать вами и контролировать вас. Эти желания – важные аспекты того, что он считает романтической любовью. Он может быть способен испытывать к вам искреннюю любовь, но для этого он должен полностью изменить свой взгляд на жизнь, чтобы отделить насильственные и собственнические желания от настоящей заботы, чтобы стать способным действительно видеть вас. Я обнаружил, что фундаментальное мышление и поведение мужчин-насильников одинаково в любых расовых и этнических группах. У всех насильников есть тайная цель, которая может осознаваться или нет, — контролировать своих партнеров-женщин.

Они считают, что у них есть право требовать от них услуг, и наказывать их, если те не удовлетворяют их нужды. Они считают, что их партнеры ниже их, и очень часто этот взгляд распространяется на всех женщин в целом. В то же самое время конкретная форма насилия может различаться в зависимости от расы и культуры. Насильники в первую очередь полагаются на те формы насилия, которые более приемлемы для мужчин их происхождения. Например, белые американцы, которые были моими клиентами, в первую очередь обращают внимание на то, как их партнерам «разрешается» спорить и выражать злость.

Если партнер такого клиента повышает голос, ругается или отказывается заткнуться по его требованию, скорее всего, ответом будет насилие. Клиенты из других культур могут больше внимания уделять тому, как их партнеры заботятся о доме и приготовлении еды… они ожидают, что им всегда будут подавать горячий, изысканный и вкусный ужин. Если мужчина приходит на два часа позже, не предупредив, то еда все равно каким-то образом должна быть горячей, а не то… По моему опыту, клиенты из некоторых стран отличаются своей фанатичной ревностью, они буквально могут изводить партнеров за десятиминутный разговор с незнакомцем на улице или за танец с другим мужчиной на вечеринке. Мужчины-насильники из одного региона обычно бьют своих детей ремнем – поведение, которое не одобрили бы мужчины-насильники из другой части света, которые, в свою очередь, могут шокировать первых, когда они пытаются после развода забрать у матери. Различаются не только формы насильственного поведения, но и оправдания и извинения, которые придумывает насильник. Например, мужчины из одной группы скорее будут говорить, что потеряли контроль над собой. В другой культурной группе мужчины признают, что насилие было их выбором, но оправдывают его, говоря, что это была единственная возможность сохранить контроль над семьей.

… для женщин (и часто детей), которые становятся мишенями этой жестокости, культурные вариации не отражаются на качестве жизни. Насилие можно описать как рецепт блюда, которое состоит из нескольких основных ингредиентов: контроля, чувства собственной избранности, неуважения, извинений и оправданий… однако несмотря на варианты приготовления, вкус насилия остается неизменным. Насильники – и соответственно, их партнеры – имеют невероятно много общего, независимо от расы и национальности. Я очень часто сталкиваюсь с мифом о том, что мужчины из некоторых национальных или этнических групп проявляют больше насилия по отношению к женщинам, чем мужчины из США и Канады…

Тем не менее, в реальности культурное оправдание насилия над партнерами очень распространено и в нашем обществе, даже среди привилегированных и образованных людей, и наша статистика по домашнему насилию, хотя и не худшая в мире, все равно очень высока. США – это единственная из индустриальных стран, которая отказалась ратифицировать Конвенцию ООН об искоренении дискриминации против женщин, в которой особенно подчеркивается насилие над женщинами как одна из форм дискриминации. Показывать пальцем на другие страны – это хороший способ игнорировать серьезность нашей собственной ситуации. …Мужчины-насильники из некоторых национальностей могут очень откровенно и прямо говорить о своих культурных и религиозных правилах, санкционирующих насилие, и поэтому их отношение кажется необычно плохим.

Например, мужчина может сказать: «Бог назначил мужчину, чтобы управлять женщиной» или он может сказать: «Это обязанность жены давать мужу секс, когда он этого захочет». Значит ли это, что насильники среди белых американцев реже думают таким образом, чем насильники в других культурах? Нет. Они просто лучше скрывают свои мысли, и именно поэтому они могут казаться более «просвещенными». Однако откровенность культурных установок не равнозначна их силе.

Я работал с сотнями не белых насильников из самых разных культур и регионов, и я могу вас уверить, что мои белые клиенты из среднего класса имеют точно такое же отношение к женщинам. Они точно также чувствуют себя выше их и относятся к ним с неуважением. Будучи сам продуктом англо-саксонской протестантской культуры, я прекрасно знаком с ее столетней традицией скрывать насилие над женщинами под красивой упаковкой. Если же сорвать упаковку, то разницы никакой. Большинство мужчин-насильников стараются производить приятное впечатление в своем окружении, и существует огромный разрыв между их публичным имиджем и тем, как они обращаются с женщинами и детьми в личной жизни. Он может быть: В ярости дома, но спокойным и улыбающимся на людях. Эгоистичным и сфокусированным только на себе, но щедрым и проявляющим поддержку на людях. Доминирующим дома, но готовым к переговорам и компромиссам на людях. Крайне негативно относиться к женщинам, но на словах громко рассуждать о равенстве.

Совершать насилие против партнера или детей, но избегать насилия и быть миролюбивым на людях. Чувствовать себя избранным дома, но критиковать других мужчин, которые не уважают женщин или подвергают их насилию. Боль от этого контраста может просто изводить женщину… она видит, как ее муж смеется, разговаривая с соседями, и помогает им починить машину. Позднее соседка говорит ей: «Он у вас такой милый. Вам так повезло с ним – большинство мужчин не делают того же, что и он». В ответ она может только пробормотать: «Конечно», чувствуя замешательство и неспособность говорить. Вернувшись домой, она будет спрашивать себя: «Почему я?» Мужчин-насильников привлекает власть и контроль, и частично они получают их, когда создают хороший публичный имидж. Очарование мужчины-насильника мешает его партнеру обратиться за поддержкой и помощью, потому что она чувствует, что другие люди не поверят ей или обвинят во всем нее. Если даже его друзья услышат, что он проявлял насилие и был арестован за это, то его имидж позволит ему легко оправдаться в их глазах. Сторонний наблюдатель подумает: «Он такой хороший парень, он просто не похож на насильника.

Наверное, она действительно довела его». Одна из главных задач консультанта мужчин-насильников – не поддаваться их очаровательной маске. Они могут сидеть, болтать и шутить во время групповых встреч, кажется, что жестокость и эгоизм совсем им не свойственны. Может ли такой парень действительно быть таким злым? И даже если он в этом признается, в это все равно трудно поверить. Этот контраст – одна из главных причин, почему насильникам так просто уйти от ответственности. Моими клиентами были: огромное множество врачей, в том числе два хирурга; множество успешных бизнесменов, в том числе владельцы и директора огромных компаний; больше десятка профессоров колледжа; несколько адвокатов; известный радиоведущий; священники; два известных спортсмена.

Один из моих клиентов-насильников каждый год в День благодарения работал добровольцем в бесплатной столовой. Другой был известным сотрудником международной правозащитной организации. Люди из их окружения были бы в шоке, если бы узнали, на какую жестокость и разрушение способны эти мужчины. Хотя эти мужчины пытаются держать свою склонную к насилию сторону за дверями дома, время от времени они выдают себя: если кто-то обвиняет их в насилии и принимает сторону пострадавшей женщины, что и является моей работой. Внезапно, их отношение и тактики, которые они обычно приберегают для дома, начинают проявляться.

Подавляющее большинство женщин, которые говорят, что они подвергались насилию, говорят правду. Я знаю, что это правда, потому что мужчины-насильники всегда начинают выдавать себя в разговоре со мной, несмотря на свое первичное отрицание. … Мужчина-насильник может проявлять большую осторожность, чтобы у других людей не сложилось впечатления, что он на нее наговаривает. Вместо этого он будет аккуратно отравлять представления людей о пострадавшей женщине.

Например, он может сказать: «Сейчас она всем говорит, что я подвергал ее насилию, и это причиняет мне огромную боль. Все настолько плохо, что мне уже стыдно на улицу показаться. Я не хочу ничего скрывать, я сразу скажу вам, что однажды я дал ей пощечину, и я признаю, что это было плохо. Она сказала, что моя мать «шлюха», потому что она дважды разводилась, а это очень сильно меня задевает, но я понимаю, что не должен был так на это реагировать». Потом он уходит, и ее родители начинают думать: «Боже, она не упоминала о том, что оскорбляла его мать.

Это все меняет. Она иногда такое ляпнет, я и сама это замечала. Он не должен был бить ее, но ведь очевидно, что он в этом раскаивается. И он готов признать, что частично это была его собственная вина, а она просто во всем винит его. Она иногда делает то же самое и когда с нами спорит, она не понимает, что это всегда ответственность двух сторон». Рассказ про то, что женщина оскорбила его мать, был ложью. Мои клиенты врут как дышат – они с легкостью смогут придумать историю, которая оправдает даже самый ужасный эпизод насилия. Однако врет он или нет, не имеет значения – он подыгрывает социальным ожиданиям, использует до сих пор распространенный миф о том, что мужское насилие над женщиной не является серьезным, если она вела себя грубо.

Когда мать, подвергавшаяся насилию, разрывает отношения, общество тут же предает ее. Внезапно она слышит от работников суда и других людей: «Ну, может он и подвергал вас насилию, но это же не причина запрещать ему видеться с его детьми. Он же их отец, в конце концов». «Вы не считаете, что ваша личная обида мешает вам принять объективное решение о детях?» «Разве вы не верите, что люди могут измениться? Почему вы не дадите ему второй шанс?» Другими словами, если женщина не уходит, то ее наказывают за то, что она подвергает риску детей. Если она уходит, то ее наказывают за то, что она пытается защитить от него детей. При этом вторая ситуация еще хуже с точки зрения безопасности детей, потому что она не присутствует во время свиданий отца с ними. Она не может контролировать, что он делает с детьми, и не может предотвратить эскалацию насилия после развода, которая характерна для отцов-насильников.

… Насильники всегда пытаются повернуть процесс развода и решение об опеке над детьми в свою сторону, для чего они используют самые различные тактики. Наиболее распространенная из них – роль обиженного, чувствительного мужчины, который не понимает, что пошло не так, и просто хочет «того, что лучше для детей». Он может плакать в зале суда и демонстрировать свои чувства. Он может очень правдоподобно описать, что другие люди настроили его жертву против него, и что она отказывает ему в свиданиях с ребенком просто из мести, «хотя она прекрасно знает, что я никогда ничего плохого им не сделаю». Скорее всего, он заявит, что у нее психические проблемы, скажет, что ее семья и друзья тоже так считают. Наиболее часто встречаются описания жертвы как истеричной и развратной.

Насильники обычно очень убедительно врут – у них были годы практики, так что он может казаться очень убедительным, даже если делает абсолютно ни на чем не основанные заявления. Насильники обычно добиваются своего в процессах об опеке над детьми, если представители суда не рассматривают подробно доказательства, или вообще игнорируют их, поддавшись обаянию насильника. Он также выигрывает, если специалисты считают, что «видят», кто из них лжет, а кто говорит правду, и не расследуют дело как полагается. Насильники могут годами преследовать жертву после развода, с помощью юридических и других способов, что приводит к регулярной повторной травматизации жертвы и детей, разрушает финансовое обеспечение семьи. Действия насильника в делах об опеке или посещениях детей обычно являются способом мести за действия жертвы, которые его злят.

Чем дольше мой клиент посещал психотерапевта, тем меньше вероятности, что я смогу чего-то добиться во время работы с ним. — Самый «психотерапизированный» насильник – это скользкий, самоуверенный манипулятор. Он использует психологические концепции, которые он выучил, чтобы находить недостатки в партнере и опровергать ее опыт насилия. — Он не принимает никакой ответственности за свои поступки, он живет в мире, где во всем виноваты неудачная динамика, проблемы в коммуникации, символические действия. Он ожидает, что его будут хвалить за его эмоциональную открытость, за его «уязвимость», вместе с частичным признанием вины за причиненный ущерб, и поздравят с его глубокой рефлексией.

— Много лет назад один насильник в моей программе сказал нам следующее: «Когда я работал в психотерапии над проблемой моей злости на мать, я понял, что когда я бил мою жену, то я на самом деле бил не ее. Это была моя мать!» Он сел на место, явно ожидая одобрения за такое знание себя. Мой коллега, которого совершенно не тронуло его признание, посмотрел на него поверх очков и сказал: «Нет. Вы били свою жену». — Я еще ни разу не встречал насильника, который бы добился значимых и продолжительных изменений в поведении по отношению к женщине-партнеру благодаря психотерапии, независимо от его «инсайтов» — большинство из которых фальшивые. Реальность в том, что если насильник найдет хорошего психотерапевта и психотерапия будет очень успешной, то в результате он станет счастливым, хорошо адаптированным насильником. Хорошие новости для него, но вот только не для его партнера. Психотерапия может быть очень полезна в решении тех проблем, для которых она создавалась, но насилие над партнерами к ним не относится.

Мужчинам-насильникам нужны специализированные программы. … — Семейная психотерапия создавалась для решения взаимных проблем. Она может быть эффективна для решения проблем в коммуникации, для проработки проблем детства, которые каждый партнер приносит в отношения, для увеличения близости между партнерами. — Однако ни одной из этих целей нельзя достигнуть в контексте, в котором присутствует насилие. Позитивная коммуникация невозможна в условиях, когда один партнер не уважает другого и пытается избегать равенства между ними. — Вы не можете работать над эмоциональными травмами, если вы не чувствуете себя в эмоциональной безопасности – и вы действительно не находитесь в безопасности. И если вы добьетесь большей близости с партнером-насильником, то очень скоро он сможет причинить вам еще больший вред, чем до создания этой близости, потому что тем самым вы увеличите вашу уязвимость перед ним. — Консультирование пар основано не неверной предпосылке для насильника и пострадавшей женщины.

В результате, насильник понимает, что его партнер «его доводит» и «провоцирует», а она усваивает, что ей нужно изменить свое поведение, чтобы он не расстраивался. А это именно то, что он всегда утверждал. — Чтобы изменить поведение насильника, нужен абсолютно противоположный процесс. Он должен полностью отказаться от мысли, что его партнер играет какую-либо роль в его насилии над ней. — Более того, насильник должен перестать думать только о своих чувствах и о поведении своего партнера, а вместо этого начать думать о чувствах партнера и своем поведении. Консультирование пар вполне позволяет ему не менять привычного образа мыслей. Напротив, некоторые психотерапевты уверены, что чувства – это самое главное, и единственное, что имеет значение. В таком контексте психотерапевт может повернуться к вам и сказать: «Но он чувствует, что тоже подвергался насилию с вашей стороны». — Предпосылка для консультирования пары в этом случае звучит как: «Вы можете изменить поведение партнера-насильника, если измените свое собственное поведение по отношению к нему».

Предпосылка, мягко выражаясь, ложная. — Плохая динамика в отношениях не может привести к. Вы не можете управлять насилием партнера, если будете менять свое поведение, но он хочет, чтобы вы так думали. Он говорит и пытается заставить вас думать, что «если ты перестанешь делать то, что меня расстраивает, будешь лучше обо мне заботиться, то я перестану быть партнером-насильником». Этого так никогда и не происходит. И даже если бы это было правдой, даже если можно было бы остановить насилие, удовлетворяя все его капризы, то разве это нормальный образ жизни? Если ваше поведение в отношениях зависит от угрозы насилия, разве можно назвать вас добровольным участником? — Если у вас есть проблемы, которые вы хотели бы обсудить с семейным психотерапевтом, подождите, пока в течение двух лет ваш партнер не будет проявлять абсолютно никаких форм насилия. Только в этом случае вы сможете работать над теми проблемами, которые действительно являются взаимными.

Существует ли аналогичное насилие женщин над мужчинами? Очевидно, что существуют женщины, которые плохо обращаются со своими партнерами-мужчинами: оскорбляют их, обзывают их, пытаются контролировать их жизнь. Такое поведение может оказать очень негативное влияние на жизнь этих мужчин. Однако разве мы видим мужчин, чья самооценка в результате оказывается полностью разрушенной? Разве мы видим мужчин, которые лишаются образования и карьеры из-за постоянной критики и унижений? Где мужчины, чьи партнеры-женщины заставляют их заниматься нежелательным сексом? Где мужчины, которые бегут в приюты, потому что опасаются за свою жизнь?

Как насчет мужчин, которые пытаются позвонить, чтобы попросить о помощи, но в этот момент женщина обрезает провод телефона? Если мы их не видим, то причина очень проста: их крайне мало. Я не спорю, что для мужчины должно быть очень стыдно признаться, что он подвергся насилию со стороны женщины. Однако не стоит думать, что для женщины менее унизительно признаваться в том, что она пережила насилие. Женщины хотят сохранить свое достоинство ничуть не меньше, чем мужчины. И если бы стыд мешал говорить о насилии, то о нем бы молчали все. Даже если бы мужчины, подвергшиеся насилию, молчали бы о нем, то их все равно бы уже нашли. Соседи в наше время уже не притворяются глухими.

Сейчас, если люди слышат крик, звук предметов, ломающихся о стены, громкие шлепки по коже, то они звонят в полицию. Среди моих клиентов-насильников каждый третий был арестован в результате звонка в полицию от кого-то, кто не был пострадавшей женщиной. И если в мире действительно есть миллионы подавленных, дрожащих от ужаса мужчин, то полиция бы уже их нашла. Мужчины-насильники очень часто пытаются изображать из себя жертв. Так что большинство мужчин, которые называют себя «избиваемыми мужчинами», на самом деле являются насильниками, а не жертвами. Пытаясь добиться статуса жертвы, мои клиенты часто преувеличивают вербальную власть своих партнеров. «Конечно, я могу победить в физической драке, но она гораздо лучше обращается со словами, так что это нас уравнивает». (Один мужчина, совершивший очень тяжелое физическое насилие, сказал во время своей групповой сессии: «Она мне сердце пронзает словами». Таким образом, он хотел оправдать тот факт, что он ударил ее ножом в грудь).

Однако насилие – это не битва, в которой побеждает тот, кто лучше выражает свои мысли. Вы побеждаете, когда у вас лучше получаются сарказм, унижения, искажения и другие тактики контроля – область, в которой мои клиенты однозначно превосходят своих партнеров, точно так же, как и в насильственных действиях. Кто может переиграть насильника в его собственной игре? Теги: , , , ,

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *